Richard Kruspe – interview 2008
Dec. 28th, 2020 08:11 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ivannaИнтервью за январь 2008. В феврале Рихард отправился в Германию – конечно же, на Балтику – работать над ЛИФАД, а в январе у него успели взять интервью. Интересно, что американский журналист отмечает тяжелый немецкий акцент Рихарда. Странно, что на тот момент много лет живя в Америке (ладно, наполовину живя) Рихард сохранял немецкий акцент, а когда он окончательно вернулся в Берлин, его английский стал безупречным. Ну почти. Легкий немецкий акцент в английской речи Рихарда – это умиление чистой воды.
Актуальный вопрос поводу совмещения двух групп, и резкий ответ Рихарда: "Rammstein is priority number one! When we get together to work for Rammstein, we work for Rammstein. There is no talk about other projects outside of Rammstein, and nothing will take precedence over Rammstein to cause interference… I don’t know if they heard the [Emigrate] album yet. We don’t really talk about it – we just go on with our lives."
Предельно ясно, каждый живет своей жизнью и не лезет в творчество других. Но поскольку это Рихард, он не остановился на этом. Ему нужно было подробно объяснить ситуацию и привести аналогию: "It’s kind of like when you get married, then get divorced, and your ex- has a new child and you don’t want to talk about it.”
Бляяяя… Что это с гитаристами и их семейно-брачными аналогиями. Пауль начал еще в 1997, а Рихард развивает мысль всеми возможными и невозможными способами. То у него секс с друзьями, то у него отсутствие секса в браке, а тут вот деторождение. Т.е. у Рихарда такое видение ситуации: он женился на Раммштайн, развелся, сбежал, тайно родил ребенка, вернулся в семью, и все вокруг старательно делают вид, что он не мать(отец)-одиночка. А потом он еще одного ребенка родил, и на второй раз Пауль уже не делал игнор – Пауль впал в крайне тяжелое запойное состояние. А вот когда Рихарду приспичило рожать в третий раз, Пауль уже сидел рядом и держал его за руку во время схваток. И фотографировал роженицу. Ну а в четвертый раз Пауль сам будет отцом ребенка. Но это я отвлеклась. По поводу слов Рихарда. Описанная ним ситуация подразумевает наличие чувств, травмированных чувств, которые не дают говорить вслух о чужом ребенке, делая этого ребенка каким-то грязным секретом. Отнюдь не красивая официальная версия про взаимопонимание и полное принятие.
Даже в 2008 году Рихард продолжал рассказывать историю, что в Берлин построен на костях погибших во Вторую мировую войну, и потому там "weird spirit", который не дает ему спокойно жить в Берлине. Хотя, рассказывая историю про мертвецов в этот раз, он признает, что уже не очень уверен в этом, но зато полностью уверен, что ему нужно было убраться подальше от процветающей в Берлине культуры наркотиков.
У Рихарда в нулевых было две студии – в Берлине и Нью-Йорке. Ахуй в том, что эти студии ИДЕНТИЧНЫ. Полностью одинаковы. Оборудование, настройки, схема расположения – все одинаково. Название тоже одинаково. Рихарду нужно было только сунуть в карман флешку, сесть в самолет, переместиться через океан – и он готов продолжать работу с того места, на котором остановился на другом конце земли. Без сомнения, это очень удобно, но сверхпедантично даже для Рихарда.
Дом в Нью-Йорке Рихард купил уже со студией, но он перестраивал ту студию четыре или пять раз, пока добился того, что ему было нужно. В подробности того, что именно ему было нужно, Рихард не углубляется, говорит только, что самое главное в студии – это правильная комната. Логично предположить, что берлинская студия у него появилась еще до побега в Америку, и он подгонял нью-йоркскую под нее.
Рихард признается, что большинство песен первого сольника он писал для ‘Mother’ Раммштайн. Почему-то он всегда говорил Мазер, не Муттер. Значит, не только заглавную Emigrate забраковал жестокий критик… там вовсю потоптались по сердцу Рихарда и его пролитым слезам.
Рихард рассказывает о своем стиле игры: он всегда был заинтересован в игре собственной музыки, потому что "Basically, I wasn’t good enough to play other peoples songs, so I made up songs I could play."
“I’m more into style than fast playing. I love melodies. I grew up on one hand listening to hard rock and metal, and on the other hand listening to the pop side, which I couldn’t mention to my friends because it was so gay to listen to pop. I liked it anyway because it was melodic. It doesn’t matter what kind of music I listen to – I like to try to mix things up.”
Ну что сказать. С возрастом Рихард сначала приобрел достаточно уверенности в себе, чтобы открыто признаться в любви к поп-музыке, а потом и для того, чтобы открыто целоваться с мужчиной. So gay ему уже не страшно.
По поводу именной гитары. Рихарду очень мешало то, что офис ESP находится в Токио, и он не мог туда ездить и на месте объяснять им, что он хочет: "Besides all the technical parts, I had a sound in my head. The guitar was being built in Tokyo, which made it hard to jump over there all the time so I had to tell them verbally what I was looking for and give them references to listen to. And listen… " Интересно, а если бы офис находился в Германии, Рихард бы что, невербально им объяснял? По голове им стучал? Бедные японцы, с кем они связались… Еще один вариант истории про обожженную гитару: "I want to have a guitar that looks burned! You know? Because of my Rammstein history, it was something I was looking for…. burned. They said, ‘Oh… So how do we do that?’ and I said, ‘It’s pretty easy – you color the guitar and put it in the oven and then take it out.’ They looked at me and said, ‘No, we can’t do it.’ I said, ‘But why? Pretty easy – it should look burned.’ ‘No, we can’t do it. No, we can’t do it.’ So we had to come up with something else. Silver was my favorite color." Ну в самом деле, это же так просто и легко – взять и буквально сжечь гитару, что японцам не понятно? Если бы Рихард вживую объяснял это, он бы показал, как это делается.
Интересно, что тогда у Рихарда любимым цветом был серебряный. Ну это понятно, краска-серебрянка и все такое. Какими путями его переклинило с серебрянки на черно-красный и теорию про значение этих цветов?
Актуальный вопрос поводу совмещения двух групп, и резкий ответ Рихарда: "Rammstein is priority number one! When we get together to work for Rammstein, we work for Rammstein. There is no talk about other projects outside of Rammstein, and nothing will take precedence over Rammstein to cause interference… I don’t know if they heard the [Emigrate] album yet. We don’t really talk about it – we just go on with our lives."
Предельно ясно, каждый живет своей жизнью и не лезет в творчество других. Но поскольку это Рихард, он не остановился на этом. Ему нужно было подробно объяснить ситуацию и привести аналогию: "It’s kind of like when you get married, then get divorced, and your ex- has a new child and you don’t want to talk about it.”
Бляяяя… Что это с гитаристами и их семейно-брачными аналогиями. Пауль начал еще в 1997, а Рихард развивает мысль всеми возможными и невозможными способами. То у него секс с друзьями, то у него отсутствие секса в браке, а тут вот деторождение. Т.е. у Рихарда такое видение ситуации: он женился на Раммштайн, развелся, сбежал, тайно родил ребенка, вернулся в семью, и все вокруг старательно делают вид, что он не мать(отец)-одиночка. А потом он еще одного ребенка родил, и на второй раз Пауль уже не делал игнор – Пауль впал в крайне тяжелое запойное состояние. А вот когда Рихарду приспичило рожать в третий раз, Пауль уже сидел рядом и держал его за руку во время схваток. И фотографировал роженицу. Ну а в четвертый раз Пауль сам будет отцом ребенка. Но это я отвлеклась. По поводу слов Рихарда. Описанная ним ситуация подразумевает наличие чувств, травмированных чувств, которые не дают говорить вслух о чужом ребенке, делая этого ребенка каким-то грязным секретом. Отнюдь не красивая официальная версия про взаимопонимание и полное принятие.
Даже в 2008 году Рихард продолжал рассказывать историю, что в Берлин построен на костях погибших во Вторую мировую войну, и потому там "weird spirit", который не дает ему спокойно жить в Берлине. Хотя, рассказывая историю про мертвецов в этот раз, он признает, что уже не очень уверен в этом, но зато полностью уверен, что ему нужно было убраться подальше от процветающей в Берлине культуры наркотиков.
У Рихарда в нулевых было две студии – в Берлине и Нью-Йорке. Ахуй в том, что эти студии ИДЕНТИЧНЫ. Полностью одинаковы. Оборудование, настройки, схема расположения – все одинаково. Название тоже одинаково. Рихарду нужно было только сунуть в карман флешку, сесть в самолет, переместиться через океан – и он готов продолжать работу с того места, на котором остановился на другом конце земли. Без сомнения, это очень удобно, но сверхпедантично даже для Рихарда.
Дом в Нью-Йорке Рихард купил уже со студией, но он перестраивал ту студию четыре или пять раз, пока добился того, что ему было нужно. В подробности того, что именно ему было нужно, Рихард не углубляется, говорит только, что самое главное в студии – это правильная комната. Логично предположить, что берлинская студия у него появилась еще до побега в Америку, и он подгонял нью-йоркскую под нее.
Рихард признается, что большинство песен первого сольника он писал для ‘Mother’ Раммштайн. Почему-то он всегда говорил Мазер, не Муттер. Значит, не только заглавную Emigrate забраковал жестокий критик… там вовсю потоптались по сердцу Рихарда и его пролитым слезам.
Рихард рассказывает о своем стиле игры: он всегда был заинтересован в игре собственной музыки, потому что "Basically, I wasn’t good enough to play other peoples songs, so I made up songs I could play."
“I’m more into style than fast playing. I love melodies. I grew up on one hand listening to hard rock and metal, and on the other hand listening to the pop side, which I couldn’t mention to my friends because it was so gay to listen to pop. I liked it anyway because it was melodic. It doesn’t matter what kind of music I listen to – I like to try to mix things up.”
Ну что сказать. С возрастом Рихард сначала приобрел достаточно уверенности в себе, чтобы открыто признаться в любви к поп-музыке, а потом и для того, чтобы открыто целоваться с мужчиной. So gay ему уже не страшно.
По поводу именной гитары. Рихарду очень мешало то, что офис ESP находится в Токио, и он не мог туда ездить и на месте объяснять им, что он хочет: "Besides all the technical parts, I had a sound in my head. The guitar was being built in Tokyo, which made it hard to jump over there all the time so I had to tell them verbally what I was looking for and give them references to listen to. And listen… " Интересно, а если бы офис находился в Германии, Рихард бы что, невербально им объяснял? По голове им стучал? Бедные японцы, с кем они связались… Еще один вариант истории про обожженную гитару: "I want to have a guitar that looks burned! You know? Because of my Rammstein history, it was something I was looking for…. burned. They said, ‘Oh… So how do we do that?’ and I said, ‘It’s pretty easy – you color the guitar and put it in the oven and then take it out.’ They looked at me and said, ‘No, we can’t do it.’ I said, ‘But why? Pretty easy – it should look burned.’ ‘No, we can’t do it. No, we can’t do it.’ So we had to come up with something else. Silver was my favorite color." Ну в самом деле, это же так просто и легко – взять и буквально сжечь гитару, что японцам не понятно? Если бы Рихард вживую объяснял это, он бы показал, как это делается.
Интересно, что тогда у Рихарда любимым цветом был серебряный. Ну это понятно, краска-серебрянка и все такое. Какими путями его переклинило с серебрянки на черно-красный и теорию про значение этих цветов?