Rammstein – Tacoma 14.05.2012
Mar. 27th, 2021 10:25 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ivannaНикуда мне не деться, нужно досмотреть МиГ-тур, не могу я перескочить от съемок Парижа до премьеры Парижа.
Монреаль снят в хорошем качестве, но я его уже описывала, да и мне нужно конкретно США. Потому посмотрю Такома, штат Вашингтон, 14.05.2012 https://youtu.be/rEZzdNWPWjI - десять дней до окончания тура.
До этого я просмотрела несколько рандомных видео из американской части тура, среди них было интро в Нью-Йорке. И то интро меня очень расстроило: зал был заполнен наполовину, в чаше арены стояло мало людей, к маленькой сцене раммштайны шли почти по пустоте. В Такоме получше, маленькая сцена хоть окружена людьми, но все равно зал не заполнен полностью. Огромный контраст с забитыми битком залами в Европе. Интересная особенность американского тура – Флаке несет не звездно-полосатый флаг, а флаг того штата, где они выступают.
Любой энтузиазм по поводу интро покинул раммштайнов, их настроение лучше всего передает выражение лица герра Круспе, который не скрываясь кривит губки. И выражение лица Рихарда на маленькой сцене просто излучает доброжелательность.
Ого как у Рихарда за тур спину выгнуло, бедный. Неудивительно, что после этого тура он завязал с нагрузками в джиме, ему нагрузки уже категорически противопоказаны.
Странные руки у гитаристов: когда маленькая сцена стала подниматься, ладони Рихарда дернулись. Может, от толчка, но в любом случае этого не произошло, если бы он не был напряжен. А в шеренге на большой сцене Пауль сжимал и разжимал кулаки. Может, пальцы разминал перед игрой. А может, именно что кулаки.
Концерт идет внешне как обычно, вокал Тилля средненький, могло быть хуже, гитаристы на удивление неподвижны. Пауль вообще почти с места не сходит, а Рихард не наматывает круги по своей части сцены и на ногу не падает. Почему-то постоянно отводит назад левую полу плаща, раздражает она его. Настроение концерта – никакого настроения, все заковано льдом. У Рихарда появилась отсутствовавшая в начале тура привычка поднимать-опускать микрофон. Но тогда он умел идеально рассчитать время для поднятия микрофона.
На Кайне Люст Пауль подошел к Рихарду и стал у его подставки, но Рихард предпочел махать залу, а не признать факт существования своего ритм-гитариста.
Та что ж это опять на Аше Рихард взбунтовался! На соло вышел как надо, стояли как обычно, как пришло время – Тилль отступил назад, давая гитаристам возможность сойти с мостика на сцену. Пауль повернулся и пошел, а Рихард продолжил стоять на мостике. Неспеша отправился к себе и добрался до микрофона к своей третьей строчке. Что все это значит? Поведение Пауля показывает, что это что-то значило: проходя мимо Тилля, Пауль подчеркнуто уткнулся в свою гитару, всем своим видом изображая, что он тут вообще ни при чем, он на этой сцене так, примус чинит. Уж не Пауль ли накрутил Рихарда против Тилля? Уже тогда таким занимался? Рихард крайне ответственный человек, к вокалу относится серьезно, просто так он бы такие демарши не устраивал. А Тилль охуел, реально охуел, он отрабатывая свой вокал все время поворачивался и пялился на Рихарда.
Закончилось Аше так, как и началось – все трое у посадочного мостика, в этот раз Рихард не склонялся, а вытянулся свечечкой.
На Муттер, перед самой душераздирающей кульминацией, Шнайдер подбросил палочку и не смог ее поймать. Цирк на дроті. Неудивительно, что Рихард, сидя на ступеньках, отвернулся от сцены и задрал носик в самый потолок.
На соло МТ гитаристы выходили в темноте перед самым началом соло, никаких привселюдных кружений в вальсе и вглядываний в глаза друг друга перед песней. Рихард, делая свой коронный выверт ноги, пяткой сбил подставку Тилля. Перед огнеметами Рихард стал глазик трогать пальчиками, и это крайне любопытно: в стадионном туре тоже в это время песни Рихард поправлял макияж на глазах, только сейчас он уходил в уголок сцены и поворачивался к залу спиной, а тогда наклонился. И неизменно потом вытирал руку об одежду. Что с белым одеянием делать крайне нежелательно.
На DRSG сделали рукава. Таки горящие гитары им совсем разонравились.
Забавка со сворой раммштайнам уже надоела по горло. Фрау Шнайдер бесцветная, крайне аккуратно пинала Пауля, один Тилль добросовестно отработал трюк с Флаке на мосту. Пауль оставил свои демонстративные падения с ускорением, заданным пинком Шнайдера, теперь он аккуратно полускатился-полуспрыгнул с моста, после чего отполз в свой уголок, взял гитару и принялся традиционно сидеть. Рихард не уделил своре ни секунды своего внимания, а Фрау старательно проигнорировала его и обошла стороной. Сценка превратилась в нудную отработку, которую лишь Тилль добросовестно исполнял. Рихард уселся на колени и пораскидывал в зал почти все свои медиаторы из нычки – оптимист, был уверен, что не повыпускает их из пальцев во время игры. Не понравилось Рихарду, как стоит его микрофон, и вместо того, чтобы сделать шаг в сторону, принялся переставлять его.
Бюк Дищ в Америке исполняли с другими спецэффектами – научены были горьким опытом. Флаке надел резиновые перчатки, взял включенную люминесцентную лампу, за которой тянулся провод 220, и разбил ее о спину Тилля. Ток, железная сцена, вода, которую Тилль стал фонтанировать из маски на голове – зашибись техника безопасности.
На МгМ Пауль подошел к Рихарду и положил руку ему на плечо, пытаясь растормошить Рихарда, у которого выражение лица, демонстрируемое перед началом концерта, не менялось на протяжении всего шоу, но Рихард отделался дежурной улыбкой.
Перед Оне Дищ Рихард пил воду, и если обычно он медленно делает пару глотков, то тут с жадностью припал к воде и в два присеста выпил две трети бутылки, которую потом швырнул в зал.
Рихард перестал выходить на сцену топлесс, до конца оставался в майке. Пауль чего-то на Энгел рано сбежал со сцены, едва Тилль закончил петь. В конце Пауль не стал подниматься на трап вместе с Рихардом, а покоряжился под вторым этажом.
У Рихада еще на Америке к волосам прилипло конфетти, и оставалось там до конца концерта при всех его трясках головой. Чем же он так волосы мажет?
Если не считать выходки Рихарда на Аше, это была добросовестная работа. Работа. Отработка. Ни эмоций, ни души. Немецкая бездушная машина. Все то ли устали, то ли заипались, то ли все всем уже надоело – неизвестно. Остальные хоть на людей похожи, а Рихард – глыба льда. Ничего живого, Великий Круспе во всей красе, ледяная богоподобная статуя. И повторяется ощущение Манчестера: этим льдом Рихард маскирует свою огромную усталость, усталость духовную и телесную.
Я так погляжу, что когда дело касается прошлого Раммштайн, то для переживательного зрителя Муттер-тур – самый лучший тур. Все глушили себя веществами до состояния нестояния, а потому никаких страданий тонких душевных организаций, все проблемы решались просто сломанными ногами проблемных родственников, и высокомерный носик ничего не ипало. Потом, правда, ипануло, ипануло катастрофически, но то было потом. Не тур, а праздник: ни тяжелого в руки, ни дурного в голову. А МиГ-тур меня основательно вымотал.
Монреаль снят в хорошем качестве, но я его уже описывала, да и мне нужно конкретно США. Потому посмотрю Такома, штат Вашингтон, 14.05.2012 https://youtu.be/rEZzdNWPWjI - десять дней до окончания тура.
До этого я просмотрела несколько рандомных видео из американской части тура, среди них было интро в Нью-Йорке. И то интро меня очень расстроило: зал был заполнен наполовину, в чаше арены стояло мало людей, к маленькой сцене раммштайны шли почти по пустоте. В Такоме получше, маленькая сцена хоть окружена людьми, но все равно зал не заполнен полностью. Огромный контраст с забитыми битком залами в Европе. Интересная особенность американского тура – Флаке несет не звездно-полосатый флаг, а флаг того штата, где они выступают.
Любой энтузиазм по поводу интро покинул раммштайнов, их настроение лучше всего передает выражение лица герра Круспе, который не скрываясь кривит губки. И выражение лица Рихарда на маленькой сцене просто излучает доброжелательность.
Ого как у Рихарда за тур спину выгнуло, бедный. Неудивительно, что после этого тура он завязал с нагрузками в джиме, ему нагрузки уже категорически противопоказаны.
Странные руки у гитаристов: когда маленькая сцена стала подниматься, ладони Рихарда дернулись. Может, от толчка, но в любом случае этого не произошло, если бы он не был напряжен. А в шеренге на большой сцене Пауль сжимал и разжимал кулаки. Может, пальцы разминал перед игрой. А может, именно что кулаки.
Концерт идет внешне как обычно, вокал Тилля средненький, могло быть хуже, гитаристы на удивление неподвижны. Пауль вообще почти с места не сходит, а Рихард не наматывает круги по своей части сцены и на ногу не падает. Почему-то постоянно отводит назад левую полу плаща, раздражает она его. Настроение концерта – никакого настроения, все заковано льдом. У Рихарда появилась отсутствовавшая в начале тура привычка поднимать-опускать микрофон. Но тогда он умел идеально рассчитать время для поднятия микрофона.
На Кайне Люст Пауль подошел к Рихарду и стал у его подставки, но Рихард предпочел махать залу, а не признать факт существования своего ритм-гитариста.
Та что ж это опять на Аше Рихард взбунтовался! На соло вышел как надо, стояли как обычно, как пришло время – Тилль отступил назад, давая гитаристам возможность сойти с мостика на сцену. Пауль повернулся и пошел, а Рихард продолжил стоять на мостике. Неспеша отправился к себе и добрался до микрофона к своей третьей строчке. Что все это значит? Поведение Пауля показывает, что это что-то значило: проходя мимо Тилля, Пауль подчеркнуто уткнулся в свою гитару, всем своим видом изображая, что он тут вообще ни при чем, он на этой сцене так, примус чинит. Уж не Пауль ли накрутил Рихарда против Тилля? Уже тогда таким занимался? Рихард крайне ответственный человек, к вокалу относится серьезно, просто так он бы такие демарши не устраивал. А Тилль охуел, реально охуел, он отрабатывая свой вокал все время поворачивался и пялился на Рихарда.
Закончилось Аше так, как и началось – все трое у посадочного мостика, в этот раз Рихард не склонялся, а вытянулся свечечкой.
На Муттер, перед самой душераздирающей кульминацией, Шнайдер подбросил палочку и не смог ее поймать. Цирк на дроті. Неудивительно, что Рихард, сидя на ступеньках, отвернулся от сцены и задрал носик в самый потолок.
На соло МТ гитаристы выходили в темноте перед самым началом соло, никаких привселюдных кружений в вальсе и вглядываний в глаза друг друга перед песней. Рихард, делая свой коронный выверт ноги, пяткой сбил подставку Тилля. Перед огнеметами Рихард стал глазик трогать пальчиками, и это крайне любопытно: в стадионном туре тоже в это время песни Рихард поправлял макияж на глазах, только сейчас он уходил в уголок сцены и поворачивался к залу спиной, а тогда наклонился. И неизменно потом вытирал руку об одежду. Что с белым одеянием делать крайне нежелательно.
На DRSG сделали рукава. Таки горящие гитары им совсем разонравились.
Забавка со сворой раммштайнам уже надоела по горло. Фрау Шнайдер бесцветная, крайне аккуратно пинала Пауля, один Тилль добросовестно отработал трюк с Флаке на мосту. Пауль оставил свои демонстративные падения с ускорением, заданным пинком Шнайдера, теперь он аккуратно полускатился-полуспрыгнул с моста, после чего отполз в свой уголок, взял гитару и принялся традиционно сидеть. Рихард не уделил своре ни секунды своего внимания, а Фрау старательно проигнорировала его и обошла стороной. Сценка превратилась в нудную отработку, которую лишь Тилль добросовестно исполнял. Рихард уселся на колени и пораскидывал в зал почти все свои медиаторы из нычки – оптимист, был уверен, что не повыпускает их из пальцев во время игры. Не понравилось Рихарду, как стоит его микрофон, и вместо того, чтобы сделать шаг в сторону, принялся переставлять его.
Бюк Дищ в Америке исполняли с другими спецэффектами – научены были горьким опытом. Флаке надел резиновые перчатки, взял включенную люминесцентную лампу, за которой тянулся провод 220, и разбил ее о спину Тилля. Ток, железная сцена, вода, которую Тилль стал фонтанировать из маски на голове – зашибись техника безопасности.
На МгМ Пауль подошел к Рихарду и положил руку ему на плечо, пытаясь растормошить Рихарда, у которого выражение лица, демонстрируемое перед началом концерта, не менялось на протяжении всего шоу, но Рихард отделался дежурной улыбкой.
Перед Оне Дищ Рихард пил воду, и если обычно он медленно делает пару глотков, то тут с жадностью припал к воде и в два присеста выпил две трети бутылки, которую потом швырнул в зал.
Рихард перестал выходить на сцену топлесс, до конца оставался в майке. Пауль чего-то на Энгел рано сбежал со сцены, едва Тилль закончил петь. В конце Пауль не стал подниматься на трап вместе с Рихардом, а покоряжился под вторым этажом.
У Рихада еще на Америке к волосам прилипло конфетти, и оставалось там до конца концерта при всех его трясках головой. Чем же он так волосы мажет?
Если не считать выходки Рихарда на Аше, это была добросовестная работа. Работа. Отработка. Ни эмоций, ни души. Немецкая бездушная машина. Все то ли устали, то ли заипались, то ли все всем уже надоело – неизвестно. Остальные хоть на людей похожи, а Рихард – глыба льда. Ничего живого, Великий Круспе во всей красе, ледяная богоподобная статуя. И повторяется ощущение Манчестера: этим льдом Рихард маскирует свою огромную усталость, усталость духовную и телесную.
Я так погляжу, что когда дело касается прошлого Раммштайн, то для переживательного зрителя Муттер-тур – самый лучший тур. Все глушили себя веществами до состояния нестояния, а потому никаких страданий тонких душевных организаций, все проблемы решались просто сломанными ногами проблемных родственников, и высокомерный носик ничего не ипало. Потом, правда, ипануло, ипануло катастрофически, но то было потом. Не тур, а праздник: ни тяжелого в руки, ни дурного в голову. А МиГ-тур меня основательно вымотал.