Rammstein – Auslander-buch
Mar. 8th, 2022 07:27 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ivannaДок сделала мне королевский подарок – книгу Аусландер. Мощнейший носитель примитивных вайбов Африки. Эти вайбы шандарахнули по Укрпоште, то, как эта книга ко мне добиралась, можно сравнить с тем, как первые европейцы плыли к югу Африки. Но теперь книга передо мной, живая и невредимая, и я постигаю эти вайбы. Фото, казалось бы досконально изученные по сканам, вживую раскрывают новые секреты.
Первым делом замечу, что сканы не передают свет и цвет. Кох особо обработал фотографии, придав им сходство со снимками начала ХХ века, особое мягкое теплое сияние. На сканах оно получается резче.
Рихард со Шнайдером и Флаке в Кейптауне. Сразу бросаются в глаза волоски на ножках Рихарда. Ибо сейчас у Рихарда ножки идеально гладкие. Что осталось неизменным на ножках Рихарда – это синяки. Ножки усыпаны синяками. Но что еще ждать, если он так резво падает коленями на камни? Шортики сидят на бедрах Рихарда катастрофически низко, это хорошо, что длинная футболка прикрывает поясницу.
Пауль в форме морячка. Я не буду шутить о том, что Паулю пришлось подкатать штаны – они даже у Олли длинные, на кого их вообще шили? Но вот шнурки на туфлях Паулю стоило бы завязать. Благопристойную позу Пауля портит иронично вздернутый уголок губ – сразу видно, что это не простой морячок.
Пауль в шапочке с бумбончиком. Интересная у него форма стопы – у него не только подъем высокий, у него пальцы на одной линии, ни один не выдается вперед. Это не немецкая форма пальцев на ногах.
Пауль с голым Шнайдером (слишком много голого Шнайдера в книге). Герр не только небрит, у него еще и борода какими-то козлиными клочьями висит. Зато сколько хитрецы в глазах. Пожизненное ношение тяжелых сережек привело к тому, что у Пауля дырка в ухе растянулась до полусантиметра в диаметре.
Раммштайны в лодке, Пауль дурачится. Интересно, как каждый раммштайн держит весло: Олли – как посох, у Олли вообще вид, что он прям щас хотел бы стать странником и уйти куда подальше. Рихард – единственный, кто готов применить весло по назначению, прям как на сцене он добросовестно выполняет сценарий. Флаке, услало смущенный очередной выходкой Пауля, как и Пауль видит в весле музыкальный инструмент. До чего же опухшая нога у Флаке, ему нужно организм лечить. Шнайдер в пестрых семейниках держит весло как ленивый рабочий лопату. Тилль, дистанцировавшийся от всей компании, гребет не в воде, а в лодке. Пауль мог бы подобрать себе другие шорты и не выглядеть, будто он вообще забыл надеть что-то под кофту. Но с такими ножками это не грех. Изумительные ножки, давеча Эмиль демонстрировал свои ноги – ой не передал папа свои ножки по наследству. Пауль куражится и распускает хвост, но привлекает к себе внимание лишь мальчика-инструктора (если не считать Флаке). Видать, Пауль там постоянно делал какие-то выходки. Внимание мальчика крайне не нравится Рихарду: бровки нахмурены, губка выпячена. Волосы Рихарда – изумительнейшее зрелище: для морской прогулки он ничем не мазал их, во всей красе видна их мягкость и милейшие завитки на челке.
Пять раммштайнов на фоне горы. Это фоно неизменно вызывает у меня ассоциацию с викторианскими фотоснимками покойников. Эти закрытые глаза и неподвижность черт. Неудивительно, что Рихард отказался участвовать в этой съемке.
Пауль со свистком. Конечно же капитанский свисток должен быть у Пауля. Примечательно, что съемки только начались, а берлинская кожа Пауля уже сильно загорелая. Гитаристы заранее провели подготовку к съемкам.
Раммштайны идут по берегу – вид вблизи. Все кроме Тилля идут глядя под ноги, но только у Рихарда это выглядит, как будто застенчивая невеста потупила взор. И демонстрирует идеально накрашенные ресницы. Сигарета в наманикюренных пальчиках – почему Рихард держит ее большим и средним пальцами, что за манера оттопыривать какой-то пальчик? Пауль же весьма наслаждается собой.
Раммштайны идут по берегу, Тилль с плеткой. Ого как Пауль себе штаны закатал, обнажив лодыжки. Олли идет с видом мученика, устремив взор вдаль. Гитаристам же явно хорошо, и Рихард не теряет ауру застенчивой невесты.
Рихард на фоне неба на берегу. Нежный, романтичный, мечтательный Рихард, ожидающий свое счастье. Не абстрактно, а ждущий, когда же счастье закончит свои дела и подойдет к нему. Он не обводит горы и море взглядом властелина, он погружен в свои мечты.
Высадка из лодки. Пауль подтверждает поговорку про еврея с лопатой. Только тут еврей с веслом, и то, как Пауль держит весло, указывает, что он не перетрудится. И опять довольная широкая улыбка. Пока дама томится на берегу, Пауль заставляет других работать.
Welcome. В группке на берегу опять Пауль – мозговой центр и центр внимания. А Рихарда явно щадили на береговых съемках.
Рихард с ребенком. Правильно, пока другие таскали лодку и прочее, Рихард с ребенком сидел. Самое то для невесты. Рихард сам сказал, что он любит детей, и в самом деле от этого фото исходят особые вайбы – это признаю даже я, откровено нелюбящая детей. Материнство, эээ отцовство – самое естественное состояние для Рихарда. Рихард, бедное солнышко, у него так много седых волос! Сзади на шейке, где их не захватила краска – они все седые. На груди седые и нормальные волоски вперемешку. Всегда удивляло, почему Рихард не эпилировал зону декольте для этих съемок? Первобытные вайбы близости с природой в Африке? Как и в туре, Рихард неаккуратно побрился. Ох, солнышко, ему нужно бриться в очках или учиться бриться на ощупь. Хотя, может, уже научился. Но тогда нет, над губой и на шее под ушком видны островки щетины. Песок набился в складки на шейке, по виску бегут капельки пота – съемки уже идут долго.
Фото с обложки сингла. Каждый из гитаристов со своим атрибутом: у Пауля стакан с коньяком, у Рихарда трубка с табаком. Олли налили для успокоения нервов, нефиг было ему в бинокль окрестности рассматривать. Герр… вот я очень, очень сильно извиняюсь, но перед важными съемками нужно проверять, все ли пуговицы на одежде застегнуты. И не просить других проверить застежку этих пуговиц.
Рихард на массаже. Дама в салоне, так же естественно и гармонично, как дама с ребенком. Сразу бросается в глаза пышность бедер. И изящество пальчиков. У негритянки, которая держит правую руку Рихарда, ладони больше, чем этой дамы.
Рихард среди скал. Это фото сразу напоминает портрет ню вид сзади из "Ин Америка"/залы Рихарда. Хотя пейзаж другой и Рихард полностью одетый в другой позе, но общность идеи хрупкого человека на фоне величия природы. И этот Рихард выглядит гармоничной частью окружающего мира.
Переход раммштайнов в деревню. Технический момент, пока Йорн решает свои вопросы: раммштайны стоят, негритенок прикрывает зонтиком себя, а не Тилля. И гитаристы пользуются случаем, чтобы пообщаться. Рихард уже сорвал себе цветочек. Гитаристы говорят между собой, никого больше они не включают в свой круг, и вот странный Флаке: он сам наблюдает и прислушивается к их личной беседе, а потом сам смущается. Вон Тилль молодец: отошел вперед и лицо кирпичом.
Переход раммштайнов в деревню – весло и цветочек. Гитаристы – это квинтэссенция их характеров: Пауль переполнен гордостью и самодовольством, африканский орел во всей красе, самец-собственник, готовый огреть веслом любого, кто приблизиться к его собственности. Рихард – романтичная невеста в мечтах о свадьбе, уткнувшаяся в цветочек. Невеста, которая тащит свою косметичку, даже во время перерыва ее на землю не поставила, ибо дамская косметичка – это святое.
Рихард с цветочком. Очень интересно, что на развороте идет Рихард с цветочком и Олли с фотоаппаратом. Логическая цепочка: Олли подглядывает за личным моментом Рихарда. А потом Олли коньяк нужно наливать. Ах, Рихард, что тут сказать по поводу его цветочка? Никакие слова тут не нужны.
Раммштайны плывут, ч/б. В лодке гитаристы сидят рядом. Пауль несет свою самую довольную улыбку, он владеет всей вселенной и наслаждается этим.
Пауль и Шнайдер в лодке. Интересно, что испугало Шнайдера? Пауль неутомимо дурачился в той лодке.
Раммштайны в сафари-одеждах на берегу. Рихард смеясь смотрит на Пауля. Сияющий, счастливый, довольный собой. А Пауль, который не теряет своей орлиной гордости, в глубине глаз сохраняет остатки нежности. Что происходило перед этим фото? Что бы там ни было, остальных оно не впечатлило. Может, всем пришлось ждать, пока гитаристы явятся? Рихард и его сигарета – опять она в левой руке, как и на фото с берега.
Символ этих съемок – гепард. У кошечки глаза Блонди, а поза автоматом повторяет циркулирующие вайбы.
Пауль в кресле. Хозяин. Он мог сколько угодно разглагольствовать в мейкинге о том, как он был sick от того, что его несли, но он откровенно наслаждается своей властью. И, как истинный хозяин, он следит за всем.
Рихард и танцы негров. У танцующей негритянки очень даже европейские тапки. Рихард смотрит на танцовщицу с таким видом, с каким он, наверно, смотрел на стриптизершу, спонукавшую его написать Get Down: "и это все, что ты можешь?" Высокомерная критика на личике, рука упертая в бедро. Интересно, не написал ли Рихард песню после возвращения из Африки? Как жаль, что оператор закрыл Пауля, только ноги видны. Пауль, как истинный хозяин, позаботился, чтобы дама сидела, даме нашли какой-то тюк.
Сидящий Рихард вблизи. Что-то происходит перед зрителями, они все смотрят куда и Рихард, но Рихард отнюдь не хозяин, у него нет хозяйского интереса Пауля, он просто смотрит с серьезным личиком и своей особой задумчивостью. Трубку он небрежно засунул в карман – интересно, она дожила до конца съмок?
Танцующий Шнайдер. На заднем плане в толпе негров видно, что Рихард играет на барабане. Рихард опять развеселился. И у него уже тогда была тяга барабанить.
Таааак. На кадре с детьми на хлопушке видно дату: 2 марта 2019. Это крайне интересно. Оператор Аусландера в интервью сказал, что съемки длились два дня. По идее, 1-2 марта. Но Ульрика писала, что они прилетели в Кейптаун 20 февраля. Что они делали восемь дней? Зачем они оплатили восемь лишних дней в Африке, что обошлось в небольшое состояние? Ответы очевидны: отпуск на халяву – святая вещь, а Рихарду нужно было показать все укромные бухточки, разведанные любящим серфить в тех краях Паулем. Неделя в Африке – и гитаристы готовы к съемкам. Но почему они не занялись личным досугом после съемок, почему не организовали процесс, чтобы сначала клип, а потом подготовка к свадьбе? И тогда Аусландер не стал бы ассоциироваться у гитаристов с поцелуем. Еще интересная деталь. У Йорна не было денег, чтобы везти из Европы оператора, он искал кого-то на местности. Значит, кое-кто не заплатил Йорну нормально за клип, зато оплатил восемь дней африканских каникул.
Гримирование Пауля. Гримирование Пауля – крайне тонкий процесс, ибо чуть переборщить – и все, Пауль похож на карикатуру. Но тут справились замечательно. Герр в кои-веки серьезен и послушен.
Гордый орел Пауль на фоне черной шторки. Воплощение гордости и самодовольства. Грудь колесом, взгляд прикован к своей собственности. Пауль не мог быть более демонстративным. Почему у него такие натруженные руки с выступившими венами? Он ведь ничего тяжелого не носил, физическим трудом не занимался. По крайней мене этого не требовали съемки. Уж не пытался ли он невесту тащить?
Рихард на фоне черной шторки. Юная невеста, репетирующая позу недовольной жены. Пока получается не очень убедительно, в туре будет намного лучше. Недовольное личико, чуть вздернутая бровка, ручки пытаются нащупать самое удачное положение на бедрах – Рихард очарователен.
Рихард, стоящий на колене у костра. С его прооперированной коленкой, при его больной спинке – и на камни! И веселится вовсю, никакой мысли нет в хорошенькой черной головке, что так нельзя. Там вообще мыслей нет, одни чувства и эмоции. Рихард просто счастлив и наслаждается моментом. Что интересно – все негры смотрят в одну сторону, а Рихард – в другую. То, что заставило его смеяться и сиять, отнюдь не связано со съемками. У Рихарда посколупыван черный лак, особенно на безымянном пальце – что странно, ибо этот палец меньше всего работает, и лак на нем держится дольше всего. А вот если царапать ногтями об что-то…
Рихард с калашом. Такие маленькие нежные ручки – и грубый топорный калаш. Но Рихард этот калаш из ручек не выпускал, а герра это умиляло до слез. Конечно, две его собственности вместе. Вздернутый носик, кепочка набекрень, заливистый хохот – Рихард воплощение очаровательной взбалмоштости. И это очаровательное взбалмошное создание куда смертоносней калаша.
Рихард и Йорн. Этот Рихард жутко напоминает героинь викторианских романов, которым что-то показывают, и они делают вид, что все понимают и им это интересно. Нахрена Рихард смотрит в ту трубу, если в его хорошенькой черной головке не идет никакой связанный с этим мыслительный процесс. Это раньше Рихард вникал во все мелочи и старался контролировать все. Сейчас Рихарда вполне устраивает отдать контроль герру… все равно в любой момент Рихард может этот контроль забрать, как он сделал на Аусландере в Риге. Кроме вздернутого носика, на этом фото обращает на себя загар на спине и плечах Рихарда. И то, каким слоем грязи покрыта его шейка – реально, на гитаристах больше грязи, чем на всех остальных вместе взятых. А вот у кадыка странным образом образовалось чистое пятно.
Пауль и Шнайдер с оружием. "Мы бандито, гангстерито" (с). Естественно, что первобытные вайбы Африки и перебор мачизма заставляют Пауля с таким наслаждением палить из маузера. И выбор оружия… Считается, что пистолет – это как воплощение или продолжение мужского достоинства, и то, что Пауль выбрал пистолет с таким длинным дулом, весьма красноречиво.
Убитый слоник. Слоника жалко. А вот Рихарду – совсем ни капли, высокомерная хохотушка безжалостна, ее не трогают трупы у ее ног. А слоника вполне мог Пауль застрелить, для него понятие жалости не существует вообще.
Рихард на фоне заката. До боли прекрасный Рихард, опять погруженный в романтические мечты. С пятном румянца на нежной щечке. Краска на глазках расплылась, губки обветрились, но Рихард готов встретить своего принца. И смотрит, где принц запаздывает.
Пауль на фоне заката. Властитель Африки не выглядывает никого, он обдумывает стратегию на вечер. И довольный изгиб губ указывает, что вечер будет весьма приятственным для него, уж он этого добьется.
Танцующий с неграми Пауль. Днем посмотрел на танцы, вечером уже показывает мастер-класс. И этому танцору ничего не мешает, точнее, он не обращает внимания. Щечки раскраснелись: жар костра, выпивки и примитивных вайбов – все смешалось в крови.
Пауль и брудершафт с негром. Как же не остограмиться, ночь длинна впереди. И, конечно же, именно Пауль должен пить с вождем племени. Обращает внимание грязь под ногтями Пауля – сразу вспоминается сколупанный лак Рихарда.
Раммштайны и негры у костра. Рихард смотрит куда-то в сторону, а Пауль смотрит на Рихарда. И Пауль не смог долго стоять на другой стороне костра, по мейкингу видно, что Пауль подошел и стал рядом с Рихардом, и они оказались в своей собственной вселенной под звездами Африки.
Бесподобная, восхитительная, изумительная книга. Примитивная первобытная Африка не терпит фальши, и гитаристы здесь сбросили все маски. Спасибо за подарок, док!
![https://fastpic.ru/view/115/2021/0703/8e1de1975703ccc58a1fedb3816a8dc0.jpg.html][IMG]https://i115.fastpic.ru/big/2021/0703/c0/8e1de1975703ccc58a1fedb3816a8dc0.jpg[/IMG][/URL](https://fastpic.ru/view/115/2021/0703/8e1de1975703ccc58a1fedb3816a8dc0.jpg.html][IMG]https://i115.fastpic.ru/big/2021/0703/c0/8e1de1975703ccc58a1fedb3816a8dc0.jpg[/IMG][/URL){kind=link}
![https://fastpic.ru/view/115/2021/0702/e906b710ad2f58c20fed012df8133542.jpg.html][IMG]https://i115.fastpic.ru/big/2021/0702/42/e906b710ad2f58c20fed012df8133542.jpg[/IMG][/URL](https://fastpic.ru/view/115/2021/0702/e906b710ad2f58c20fed012df8133542.jpg.html][IMG]https://i115.fastpic.ru/big/2021/0702/42/e906b710ad2f58c20fed012df8133542.jpg[/IMG][/URL){kind=link}
Первым делом замечу, что сканы не передают свет и цвет. Кох особо обработал фотографии, придав им сходство со снимками начала ХХ века, особое мягкое теплое сияние. На сканах оно получается резче.
Рихард со Шнайдером и Флаке в Кейптауне. Сразу бросаются в глаза волоски на ножках Рихарда. Ибо сейчас у Рихарда ножки идеально гладкие. Что осталось неизменным на ножках Рихарда – это синяки. Ножки усыпаны синяками. Но что еще ждать, если он так резво падает коленями на камни? Шортики сидят на бедрах Рихарда катастрофически низко, это хорошо, что длинная футболка прикрывает поясницу.
Пауль в форме морячка. Я не буду шутить о том, что Паулю пришлось подкатать штаны – они даже у Олли длинные, на кого их вообще шили? Но вот шнурки на туфлях Паулю стоило бы завязать. Благопристойную позу Пауля портит иронично вздернутый уголок губ – сразу видно, что это не простой морячок.
Пауль в шапочке с бумбончиком. Интересная у него форма стопы – у него не только подъем высокий, у него пальцы на одной линии, ни один не выдается вперед. Это не немецкая форма пальцев на ногах.
Пауль с голым Шнайдером (слишком много голого Шнайдера в книге). Герр не только небрит, у него еще и борода какими-то козлиными клочьями висит. Зато сколько хитрецы в глазах. Пожизненное ношение тяжелых сережек привело к тому, что у Пауля дырка в ухе растянулась до полусантиметра в диаметре.
Раммштайны в лодке, Пауль дурачится. Интересно, как каждый раммштайн держит весло: Олли – как посох, у Олли вообще вид, что он прям щас хотел бы стать странником и уйти куда подальше. Рихард – единственный, кто готов применить весло по назначению, прям как на сцене он добросовестно выполняет сценарий. Флаке, услало смущенный очередной выходкой Пауля, как и Пауль видит в весле музыкальный инструмент. До чего же опухшая нога у Флаке, ему нужно организм лечить. Шнайдер в пестрых семейниках держит весло как ленивый рабочий лопату. Тилль, дистанцировавшийся от всей компании, гребет не в воде, а в лодке. Пауль мог бы подобрать себе другие шорты и не выглядеть, будто он вообще забыл надеть что-то под кофту. Но с такими ножками это не грех. Изумительные ножки, давеча Эмиль демонстрировал свои ноги – ой не передал папа свои ножки по наследству. Пауль куражится и распускает хвост, но привлекает к себе внимание лишь мальчика-инструктора (если не считать Флаке). Видать, Пауль там постоянно делал какие-то выходки. Внимание мальчика крайне не нравится Рихарду: бровки нахмурены, губка выпячена. Волосы Рихарда – изумительнейшее зрелище: для морской прогулки он ничем не мазал их, во всей красе видна их мягкость и милейшие завитки на челке.
Пять раммштайнов на фоне горы. Это фоно неизменно вызывает у меня ассоциацию с викторианскими фотоснимками покойников. Эти закрытые глаза и неподвижность черт. Неудивительно, что Рихард отказался участвовать в этой съемке.
Пауль со свистком. Конечно же капитанский свисток должен быть у Пауля. Примечательно, что съемки только начались, а берлинская кожа Пауля уже сильно загорелая. Гитаристы заранее провели подготовку к съемкам.
Раммштайны идут по берегу – вид вблизи. Все кроме Тилля идут глядя под ноги, но только у Рихарда это выглядит, как будто застенчивая невеста потупила взор. И демонстрирует идеально накрашенные ресницы. Сигарета в наманикюренных пальчиках – почему Рихард держит ее большим и средним пальцами, что за манера оттопыривать какой-то пальчик? Пауль же весьма наслаждается собой.
Раммштайны идут по берегу, Тилль с плеткой. Ого как Пауль себе штаны закатал, обнажив лодыжки. Олли идет с видом мученика, устремив взор вдаль. Гитаристам же явно хорошо, и Рихард не теряет ауру застенчивой невесты.
Рихард на фоне неба на берегу. Нежный, романтичный, мечтательный Рихард, ожидающий свое счастье. Не абстрактно, а ждущий, когда же счастье закончит свои дела и подойдет к нему. Он не обводит горы и море взглядом властелина, он погружен в свои мечты.
Высадка из лодки. Пауль подтверждает поговорку про еврея с лопатой. Только тут еврей с веслом, и то, как Пауль держит весло, указывает, что он не перетрудится. И опять довольная широкая улыбка. Пока дама томится на берегу, Пауль заставляет других работать.
Welcome. В группке на берегу опять Пауль – мозговой центр и центр внимания. А Рихарда явно щадили на береговых съемках.
Рихард с ребенком. Правильно, пока другие таскали лодку и прочее, Рихард с ребенком сидел. Самое то для невесты. Рихард сам сказал, что он любит детей, и в самом деле от этого фото исходят особые вайбы – это признаю даже я, откровено нелюбящая детей. Материнство, эээ отцовство – самое естественное состояние для Рихарда. Рихард, бедное солнышко, у него так много седых волос! Сзади на шейке, где их не захватила краска – они все седые. На груди седые и нормальные волоски вперемешку. Всегда удивляло, почему Рихард не эпилировал зону декольте для этих съемок? Первобытные вайбы близости с природой в Африке? Как и в туре, Рихард неаккуратно побрился. Ох, солнышко, ему нужно бриться в очках или учиться бриться на ощупь. Хотя, может, уже научился. Но тогда нет, над губой и на шее под ушком видны островки щетины. Песок набился в складки на шейке, по виску бегут капельки пота – съемки уже идут долго.
Фото с обложки сингла. Каждый из гитаристов со своим атрибутом: у Пауля стакан с коньяком, у Рихарда трубка с табаком. Олли налили для успокоения нервов, нефиг было ему в бинокль окрестности рассматривать. Герр… вот я очень, очень сильно извиняюсь, но перед важными съемками нужно проверять, все ли пуговицы на одежде застегнуты. И не просить других проверить застежку этих пуговиц.
Рихард на массаже. Дама в салоне, так же естественно и гармонично, как дама с ребенком. Сразу бросается в глаза пышность бедер. И изящество пальчиков. У негритянки, которая держит правую руку Рихарда, ладони больше, чем этой дамы.
Рихард среди скал. Это фото сразу напоминает портрет ню вид сзади из "Ин Америка"/залы Рихарда. Хотя пейзаж другой и Рихард полностью одетый в другой позе, но общность идеи хрупкого человека на фоне величия природы. И этот Рихард выглядит гармоничной частью окружающего мира.
Переход раммштайнов в деревню. Технический момент, пока Йорн решает свои вопросы: раммштайны стоят, негритенок прикрывает зонтиком себя, а не Тилля. И гитаристы пользуются случаем, чтобы пообщаться. Рихард уже сорвал себе цветочек. Гитаристы говорят между собой, никого больше они не включают в свой круг, и вот странный Флаке: он сам наблюдает и прислушивается к их личной беседе, а потом сам смущается. Вон Тилль молодец: отошел вперед и лицо кирпичом.
Переход раммштайнов в деревню – весло и цветочек. Гитаристы – это квинтэссенция их характеров: Пауль переполнен гордостью и самодовольством, африканский орел во всей красе, самец-собственник, готовый огреть веслом любого, кто приблизиться к его собственности. Рихард – романтичная невеста в мечтах о свадьбе, уткнувшаяся в цветочек. Невеста, которая тащит свою косметичку, даже во время перерыва ее на землю не поставила, ибо дамская косметичка – это святое.
Рихард с цветочком. Очень интересно, что на развороте идет Рихард с цветочком и Олли с фотоаппаратом. Логическая цепочка: Олли подглядывает за личным моментом Рихарда. А потом Олли коньяк нужно наливать. Ах, Рихард, что тут сказать по поводу его цветочка? Никакие слова тут не нужны.
Раммштайны плывут, ч/б. В лодке гитаристы сидят рядом. Пауль несет свою самую довольную улыбку, он владеет всей вселенной и наслаждается этим.
Пауль и Шнайдер в лодке. Интересно, что испугало Шнайдера? Пауль неутомимо дурачился в той лодке.
Раммштайны в сафари-одеждах на берегу. Рихард смеясь смотрит на Пауля. Сияющий, счастливый, довольный собой. А Пауль, который не теряет своей орлиной гордости, в глубине глаз сохраняет остатки нежности. Что происходило перед этим фото? Что бы там ни было, остальных оно не впечатлило. Может, всем пришлось ждать, пока гитаристы явятся? Рихард и его сигарета – опять она в левой руке, как и на фото с берега.
Символ этих съемок – гепард. У кошечки глаза Блонди, а поза автоматом повторяет циркулирующие вайбы.
![https://fastpic.ru/view/115/2021/0702/de9407af8d67d219ccf5f250a1ee2bcc.jpg.html][IMG]https://i115.fastpic.ru/big/2021/0702/cc/de9407af8d67d219ccf5f250a1ee2bcc.jpg[/IMG][/URL](https://fastpic.ru/view/115/2021/0702/de9407af8d67d219ccf5f250a1ee2bcc.jpg.html][IMG]https://i115.fastpic.ru/big/2021/0702/cc/de9407af8d67d219ccf5f250a1ee2bcc.jpg[/IMG][/URL){kind=link}
Пауль в кресле. Хозяин. Он мог сколько угодно разглагольствовать в мейкинге о том, как он был sick от того, что его несли, но он откровенно наслаждается своей властью. И, как истинный хозяин, он следит за всем.
Рихард и танцы негров. У танцующей негритянки очень даже европейские тапки. Рихард смотрит на танцовщицу с таким видом, с каким он, наверно, смотрел на стриптизершу, спонукавшую его написать Get Down: "и это все, что ты можешь?" Высокомерная критика на личике, рука упертая в бедро. Интересно, не написал ли Рихард песню после возвращения из Африки? Как жаль, что оператор закрыл Пауля, только ноги видны. Пауль, как истинный хозяин, позаботился, чтобы дама сидела, даме нашли какой-то тюк.
Сидящий Рихард вблизи. Что-то происходит перед зрителями, они все смотрят куда и Рихард, но Рихард отнюдь не хозяин, у него нет хозяйского интереса Пауля, он просто смотрит с серьезным личиком и своей особой задумчивостью. Трубку он небрежно засунул в карман – интересно, она дожила до конца съмок?
Танцующий Шнайдер. На заднем плане в толпе негров видно, что Рихард играет на барабане. Рихард опять развеселился. И у него уже тогда была тяга барабанить.
Таааак. На кадре с детьми на хлопушке видно дату: 2 марта 2019. Это крайне интересно. Оператор Аусландера в интервью сказал, что съемки длились два дня. По идее, 1-2 марта. Но Ульрика писала, что они прилетели в Кейптаун 20 февраля. Что они делали восемь дней? Зачем они оплатили восемь лишних дней в Африке, что обошлось в небольшое состояние? Ответы очевидны: отпуск на халяву – святая вещь, а Рихарду нужно было показать все укромные бухточки, разведанные любящим серфить в тех краях Паулем. Неделя в Африке – и гитаристы готовы к съемкам. Но почему они не занялись личным досугом после съемок, почему не организовали процесс, чтобы сначала клип, а потом подготовка к свадьбе? И тогда Аусландер не стал бы ассоциироваться у гитаристов с поцелуем. Еще интересная деталь. У Йорна не было денег, чтобы везти из Европы оператора, он искал кого-то на местности. Значит, кое-кто не заплатил Йорну нормально за клип, зато оплатил восемь дней африканских каникул.
Гримирование Пауля. Гримирование Пауля – крайне тонкий процесс, ибо чуть переборщить – и все, Пауль похож на карикатуру. Но тут справились замечательно. Герр в кои-веки серьезен и послушен.
Гордый орел Пауль на фоне черной шторки. Воплощение гордости и самодовольства. Грудь колесом, взгляд прикован к своей собственности. Пауль не мог быть более демонстративным. Почему у него такие натруженные руки с выступившими венами? Он ведь ничего тяжелого не носил, физическим трудом не занимался. По крайней мене этого не требовали съемки. Уж не пытался ли он невесту тащить?
Рихард на фоне черной шторки. Юная невеста, репетирующая позу недовольной жены. Пока получается не очень убедительно, в туре будет намного лучше. Недовольное личико, чуть вздернутая бровка, ручки пытаются нащупать самое удачное положение на бедрах – Рихард очарователен.
Рихард, стоящий на колене у костра. С его прооперированной коленкой, при его больной спинке – и на камни! И веселится вовсю, никакой мысли нет в хорошенькой черной головке, что так нельзя. Там вообще мыслей нет, одни чувства и эмоции. Рихард просто счастлив и наслаждается моментом. Что интересно – все негры смотрят в одну сторону, а Рихард – в другую. То, что заставило его смеяться и сиять, отнюдь не связано со съемками. У Рихарда посколупыван черный лак, особенно на безымянном пальце – что странно, ибо этот палец меньше всего работает, и лак на нем держится дольше всего. А вот если царапать ногтями об что-то…
Рихард с калашом. Такие маленькие нежные ручки – и грубый топорный калаш. Но Рихард этот калаш из ручек не выпускал, а герра это умиляло до слез. Конечно, две его собственности вместе. Вздернутый носик, кепочка набекрень, заливистый хохот – Рихард воплощение очаровательной взбалмоштости. И это очаровательное взбалмошное создание куда смертоносней калаша.
Рихард и Йорн. Этот Рихард жутко напоминает героинь викторианских романов, которым что-то показывают, и они делают вид, что все понимают и им это интересно. Нахрена Рихард смотрит в ту трубу, если в его хорошенькой черной головке не идет никакой связанный с этим мыслительный процесс. Это раньше Рихард вникал во все мелочи и старался контролировать все. Сейчас Рихарда вполне устраивает отдать контроль герру… все равно в любой момент Рихард может этот контроль забрать, как он сделал на Аусландере в Риге. Кроме вздернутого носика, на этом фото обращает на себя загар на спине и плечах Рихарда. И то, каким слоем грязи покрыта его шейка – реально, на гитаристах больше грязи, чем на всех остальных вместе взятых. А вот у кадыка странным образом образовалось чистое пятно.
Пауль и Шнайдер с оружием. "Мы бандито, гангстерито" (с). Естественно, что первобытные вайбы Африки и перебор мачизма заставляют Пауля с таким наслаждением палить из маузера. И выбор оружия… Считается, что пистолет – это как воплощение или продолжение мужского достоинства, и то, что Пауль выбрал пистолет с таким длинным дулом, весьма красноречиво.
Убитый слоник. Слоника жалко. А вот Рихарду – совсем ни капли, высокомерная хохотушка безжалостна, ее не трогают трупы у ее ног. А слоника вполне мог Пауль застрелить, для него понятие жалости не существует вообще.
Рихард на фоне заката. До боли прекрасный Рихард, опять погруженный в романтические мечты. С пятном румянца на нежной щечке. Краска на глазках расплылась, губки обветрились, но Рихард готов встретить своего принца. И смотрит, где принц запаздывает.
Пауль на фоне заката. Властитель Африки не выглядывает никого, он обдумывает стратегию на вечер. И довольный изгиб губ указывает, что вечер будет весьма приятственным для него, уж он этого добьется.
Танцующий с неграми Пауль. Днем посмотрел на танцы, вечером уже показывает мастер-класс. И этому танцору ничего не мешает, точнее, он не обращает внимания. Щечки раскраснелись: жар костра, выпивки и примитивных вайбов – все смешалось в крови.
Пауль и брудершафт с негром. Как же не остограмиться, ночь длинна впереди. И, конечно же, именно Пауль должен пить с вождем племени. Обращает внимание грязь под ногтями Пауля – сразу вспоминается сколупанный лак Рихарда.
Раммштайны и негры у костра. Рихард смотрит куда-то в сторону, а Пауль смотрит на Рихарда. И Пауль не смог долго стоять на другой стороне костра, по мейкингу видно, что Пауль подошел и стал рядом с Рихардом, и они оказались в своей собственной вселенной под звездами Африки.
Бесподобная, восхитительная, изумительная книга. Примитивная первобытная Африка не терпит фальши, и гитаристы здесь сбросили все маски. Спасибо за подарок, док!