Richard Kruspe – interview 2014
Dec. 28th, 2020 06:54 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ivannaЕще одно интервью за ноябрь 2014. Много же их тогда Рихард надавал.
Тут очень интересно, что журналист описывает процесс, как он брал интервью, и свои впечатления о Рихарде. Он тонко уловил суть Рихарда: "Fassade aus Selbstbewusstsein, oberflächlicher Arroganz und Professionalität" – фасад из самоуверенности, показного высокомерия и профессионализма. Рихард казался окутанным непроницаемой аурой, но когда он стал говорить на захватывающую его тему, он стал улыбаться и смеяться, приобнажив свою истинную сущность. У издания была запланирована промо-встреча с Рихардом и Арно. Рихард вовремя пришел в офис и, ожидая Арно, сидел на диване, курил и смотрел в окно.
Вот этот пункт про окно меня резанул: Рихард рассказывал, что когда его в детстве запирали в комнате для наказания, он часами смотрел в окно. И хотя куда еще смотреть в безликом офисе, но это как будто отголосок того несчастного мальчика.
Когда Арно наконец пришел, Рихард по-братски обнялся с ним. Это опять возвращает к мысли: а куда Арно делся сейчас?
Они перекинулись парой фраз про Нью-Йорк, и вот тут Рихард показал совсем другую свою сторону. Его бестолковый сынок, поджигающий волосы девушкам, не так уж далек от папы. Рихард рассказал такую историю: во время своей последней поездки в Нью-Йорк (наверно, это было в 2012 году) он хотел расплатиться за кофе в кафе 100-долларовой банкнотой. Не потому, что хотел понты погонять, а просто других купюр в кармане не было. Бариста зашипела на него и швырнула купюру на прилавок. Это выбесило Рихарда, и он швырнул ей в голову свою банковскую карточку.
Н-да. Что сказать. Фитиль у Рихарда очень короткий. А девица явно не ожидала нарваться на Рихарда фон Раммштайна.
Рихард в этом интервью просто кладезь историй. Он более подробно рассказывает, как Джонатан Дэвис делал ему вокал. У Дэвиса не было не то что емейла, а даже домашнего телефона. А Рихарду сильно приспичило, чтобы именно он пел на "Silent So Long". Рихард любит сам напрямую связываться с музыкантами, но тут пришлось работать через общего турменеджера. Рихарду долго морочили голову, и он решил для себя: вы, ребята, конечно, крутые, но идите нафиг. Он сам записал вокал, и когда уже сводил песню в студии, ему позвонил Дэвис и сказал, что все сделает. Рихард дал ему два часа, Дэвис вовремя прислал записанный вокал, но было одно НО. В песне были высокие ноты, которые Дэвис не взял. Дэвис сказал, что не может петь так высоко. Рихард схватил телефон, набрал Дэвиса и прошептал ему в трубку: "Джонатан, This is the German Way! Бери двумя руками свои яйца и сжимай так сильно, пока не получишь этот проклятый звук". Через полчаса Рихард получил идеальный вокал.
Н-да. Что сказать. Немецкий путь – это сильно.
Рихард признается, что в нем нет праздности, он постоянно должен что-то делать, и он не выносит ожидание.
А как же столько лет занятий йогой? Йога не научила его раскрыть чакры и ждать?
Насчет Мэнсона – когда Рихард послал ему песню, Мэнсон решил, что это для его собственного альбома, и сделал ее по-своему. Рихард позвонил ему снова, они долго выясняли что и как, но Рихард таки заставил его сделать то, что нужно было Рихарду.
Насчет Лемми. Изначально эта песня имела совсем другие вайбы – конечно, как же Рихард без вайбов. Это была тихая акустическая песня. Рихард сыграл ее на репетиции Эмигратов, барабанщик ускорил ритм, песня изменилась и напомнила им про Лемми. Хотя Лемми тогда был уже болен и Рихард не надеялся, что он ему ответит, он все равно связался с ним, и Лемми быстро и четко сделал вокал.
С живущей в Берлине Peaches Рихард общался лично – два часа она вегетарианскими разговорами выясняла, годится ли Рихард для работы. Рихард уже думал, что ничего не выйдет, но внезапно оказалось, что он прошел проверку. Он описывает ее как "великолепная женщина с большой сексуальной привлекательностью и фантастическим голосом".
Хм, интересный у Рихарда взгляд на привлекательность.
Опять Рихард выдал длинную тираду о том, что у него сейчас баланс – Эмиграты для музыки в студии и Раммштайн для живых шоу, и он очень боится этот баланс потерять.
А вот Арно был недоволен такой позицией Рихарда, ему очень хотелось играть вживую. Может, поэтому их пути разошлись? Все-таки Арно нужно денежку на жизнь зарабатывать, у Арно нет Рихардовой бездонной финансовой подушки, и концерты приносят больше денег, чем студия.
Тут очень интересно, что журналист описывает процесс, как он брал интервью, и свои впечатления о Рихарде. Он тонко уловил суть Рихарда: "Fassade aus Selbstbewusstsein, oberflächlicher Arroganz und Professionalität" – фасад из самоуверенности, показного высокомерия и профессионализма. Рихард казался окутанным непроницаемой аурой, но когда он стал говорить на захватывающую его тему, он стал улыбаться и смеяться, приобнажив свою истинную сущность. У издания была запланирована промо-встреча с Рихардом и Арно. Рихард вовремя пришел в офис и, ожидая Арно, сидел на диване, курил и смотрел в окно.
Вот этот пункт про окно меня резанул: Рихард рассказывал, что когда его в детстве запирали в комнате для наказания, он часами смотрел в окно. И хотя куда еще смотреть в безликом офисе, но это как будто отголосок того несчастного мальчика.
Когда Арно наконец пришел, Рихард по-братски обнялся с ним. Это опять возвращает к мысли: а куда Арно делся сейчас?
Они перекинулись парой фраз про Нью-Йорк, и вот тут Рихард показал совсем другую свою сторону. Его бестолковый сынок, поджигающий волосы девушкам, не так уж далек от папы. Рихард рассказал такую историю: во время своей последней поездки в Нью-Йорк (наверно, это было в 2012 году) он хотел расплатиться за кофе в кафе 100-долларовой банкнотой. Не потому, что хотел понты погонять, а просто других купюр в кармане не было. Бариста зашипела на него и швырнула купюру на прилавок. Это выбесило Рихарда, и он швырнул ей в голову свою банковскую карточку.
Н-да. Что сказать. Фитиль у Рихарда очень короткий. А девица явно не ожидала нарваться на Рихарда фон Раммштайна.
Рихард в этом интервью просто кладезь историй. Он более подробно рассказывает, как Джонатан Дэвис делал ему вокал. У Дэвиса не было не то что емейла, а даже домашнего телефона. А Рихарду сильно приспичило, чтобы именно он пел на "Silent So Long". Рихард любит сам напрямую связываться с музыкантами, но тут пришлось работать через общего турменеджера. Рихарду долго морочили голову, и он решил для себя: вы, ребята, конечно, крутые, но идите нафиг. Он сам записал вокал, и когда уже сводил песню в студии, ему позвонил Дэвис и сказал, что все сделает. Рихард дал ему два часа, Дэвис вовремя прислал записанный вокал, но было одно НО. В песне были высокие ноты, которые Дэвис не взял. Дэвис сказал, что не может петь так высоко. Рихард схватил телефон, набрал Дэвиса и прошептал ему в трубку: "Джонатан, This is the German Way! Бери двумя руками свои яйца и сжимай так сильно, пока не получишь этот проклятый звук". Через полчаса Рихард получил идеальный вокал.
Н-да. Что сказать. Немецкий путь – это сильно.
Рихард признается, что в нем нет праздности, он постоянно должен что-то делать, и он не выносит ожидание.
А как же столько лет занятий йогой? Йога не научила его раскрыть чакры и ждать?
Насчет Мэнсона – когда Рихард послал ему песню, Мэнсон решил, что это для его собственного альбома, и сделал ее по-своему. Рихард позвонил ему снова, они долго выясняли что и как, но Рихард таки заставил его сделать то, что нужно было Рихарду.
Насчет Лемми. Изначально эта песня имела совсем другие вайбы – конечно, как же Рихард без вайбов. Это была тихая акустическая песня. Рихард сыграл ее на репетиции Эмигратов, барабанщик ускорил ритм, песня изменилась и напомнила им про Лемми. Хотя Лемми тогда был уже болен и Рихард не надеялся, что он ему ответит, он все равно связался с ним, и Лемми быстро и четко сделал вокал.
С живущей в Берлине Peaches Рихард общался лично – два часа она вегетарианскими разговорами выясняла, годится ли Рихард для работы. Рихард уже думал, что ничего не выйдет, но внезапно оказалось, что он прошел проверку. Он описывает ее как "великолепная женщина с большой сексуальной привлекательностью и фантастическим голосом".
Хм, интересный у Рихарда взгляд на привлекательность.
Опять Рихард выдал длинную тираду о том, что у него сейчас баланс – Эмиграты для музыки в студии и Раммштайн для живых шоу, и он очень боится этот баланс потерять.
А вот Арно был недоволен такой позицией Рихарда, ему очень хотелось играть вживую. Может, поэтому их пути разошлись? Все-таки Арно нужно денежку на жизнь зарабатывать, у Арно нет Рихардовой бездонной финансовой подушки, и концерты приносят больше денег, чем студия.